Сергей Калашников - Муж амазонки [СИ]

- Как тебя звали там, на Земле? - Советник не пытается зайти издалека. Разговор начинает с прямого вопроса.

- Артём Завадский. Доцент истфака Красноярского университета. - Такой же прямой ответ. - Даже имя себе переделывать не пришлось.

- Насколько я понял, ты немало времени посвятил изучению опыта Чингисхана.

Зоя с Базилем непонимающе переглянулись. "Потом, - шепнула амазонка, открывшему было рот мужу. - Не стоит прерывать допрос"

- Немало, - согласился узник.

Герцогиня задумчиво рассматривала пленника. Когда она впервые увидела его, тогда в лагере, в окружении сообщников, то испытала странную смесь страха и восхищения. Арти казался ей величественным, сильным и умным полководцем... нет, врагом.

Сейчас же амазонка видела лишь жалкое подобие того уверенного в себе властителя. Говорят, человека можно познать в минуту краха всех мечтаний. Сильный никогда не сдастся, не отступит от своих убеждений. А вот слабый сразу поверит в провал и растеряется.

Арти же оказался слабым - он даже не пытался скрывать этого, отвечая на любые вопросы Советника.

- И ещё мне помогло то, что я с детства занимался фехтованием. Можно сказать, попал в условия, к которым был неплохо подготовлен, - и тут бывшего кагана словно распечатало. Он принялся рассказывать, не дожидаясь вопросов, полностью погрузившись в воспоминания. - Меня зашвырнуло в степь из турпохода с палаткой и спальным мешком, котелком и запасом продуктов. Так что до стойбища я добрался легко. А там меня ограбили и сделали рабом. Заставляли собирать кизяк, отчищать от сажи грязные жирные котлы, кормили объедками, а вместо одежды, которую отобрали, выдали старую шкуру. Издеваться надо мной считалось доброй шуткой. Комок каши, что я соскребал со стенок горшка, обязательно оказывался пересоленным, а если кто-то проходил мимо меня, когда я спал - то обязательно пинал, - Арти болезненно скривился, но продолжил рассказ.

- Вскоре мужчины ушли в набег на соседнее стойбище, а я украл коня и сбежал. Один джигит напал на меня, но палка в моих руках оказалась быстрее, чем в его. Так я обзавёлся одеждой, утварью и заводным конём. Правда, пользоваться луком также искусно, как местные жители научиться у меня не получалось, но иногда удавалось что-нибудь подстрелить. Хотя, значительно больше пищи я добывал, грабя или воруя, - злобно ухмыльнувшись, добавил Арти, заставив всех присутствующих брезгливо поморщиться.

- Потом встретил такого же, как и я, джентльмена удачи - он был местный, из разорённого стойбища. Потихоньку к нам присоединялись люди и уже через год я водил три десятка отчаянных головорезов. Богатая добыча доставалась нам часто, потому что действовали мы стремительно, а щедрость к подчинённым очень способствовала укреплению их верности. Поначалу нелегко было поддерживать дисциплину, приходилось бороться со строптивцами самыми жёсткими методами, но, поскольку любое единоборство с применением оружия я надёжно выигрывал за счёт техники фехтования, то любители бузить отсеялись быстро, а остальные охотно подчинялись за твёрдую долю от добычи, - Арти самодовольно усмехнулся.

- Собственно, дальше воинство моё увеличивалось, прирастая теми, кто предпочитал присоединиться к будущему победителю до того, как прольётся кровь. Я нападал на племена, ослабленные междоусобицей, и присоединял их к своему улусу стойбище за стойбищем. Силы мои росли, и чем дальше, тем сложнее было находить в степях добычу, потому что не станешь же грабить людей, которые и так платят дань в твою казну. А большое войско требует для своего содержания богатой добычи, ведь снаряжение даже одного всадника стоит целое состояние. А ещё этому всаднику нужна добыча. Поэтому мне пришлось завоёвывать не только степи, но и города ремесленников, страны, где селились земледельцы, - сменив тон на совершенно безучастный, продолжал Арти.

- Война, и сопутствующий ей грабёж, оказались неотъемлемой частью созданной мною системы государственного устройства. Я подкупал военачальников неприятеля или щедрыми посулами сманивал на свою сторону целые отряды, а когда встречал яростное сопротивление, то на его преодоление прежде всего расходовал подразделения, сформированные из предателей. Все эти приёмы давно известны на Земле, а в силу рода деятельности я был с ними знаком, потому, что история нашего мира, это история войн, грабежей и предательств, измен и подлости. Ведь воина представляют как человека высокой чести не просто так, а исключительно для того, чтобы в нём возникло чувство превосходства над быдлом, которое не зазорно грабить или принуждать к работе на себя потому что оно не понимает чувства долга.

Арти остановился и посмотрел на собеседников. Брезгливые взгляды, вот что вызвало его повествование.

На следующий день пленника нашли в камере мёртвым. Кто-то подсыпал яду к нему в еду. Разбираться с этим Базиль не стал, он и сам был не прочь сделать то же самое.

Стройка Тропинина началась. Подземный городок на восточном краю болот у начала тропы на Амазонию возводили без поспешности, но дело продвигалось быстро. Герцог лично руководил работами, уделяя особое внимание светозаборным колодцам, которые выстраивались ровными рядами. Дело в том, что армированные ситалловыми прутьями бетонные балки и плиты позволяли ставить несущие колонны с шагом до девяти шагов, благодаря чему внутренние помещения оказывались просторными. К тому же принятая сразу планировка с размещением жилых комнат во втором, верхнем этаже, а остальных помещений под ними, создавала отличные перспективы для устройства таких удобств как водопровод и даже канализация.

Заранее продуманные системы отопления, вентиляции и освещения тоже обещали оказаться удачными, только хотелось самому присмотреть за тем, чтобы нигде не было отступления от замысла. А рабочих рук прибывало. Люди потянулись в Заболотье.

Советник легко разделил их на две основные группы. Одни - шпионы соседних володетелей, которым поручено разузнать секреты здешних новинок. Другие - просто искатели знаний. Естественно, что и тех и других, прежде всего, использовали на затаскивании грунта на кровлю будущего большого дома, замешивании раствора и подноске камней для кладки стен.

А тем временем в мастерских научились получать стеклянную нить значительно быстрее и однородней, чем, когда пытались укрепить ею ствол миномёта. Удалось даже соткать из этой нити полотнища, правда, перед этим сами волокна пришлось спрясть. Полученную стеклоткань попробовали пропитать тугоплавким клеем и получили листы замечательной прочности. Лодочный мастер тут же попытался обтянуть новым материалом корпуса своих изделий, но мучился он с неподатливыми пластинами недолго - начал формовать их на шаблоне сразу поверх шпангоутов и стрингеров таким образом, что у него получалась готовая корка обшивки.